16 марта 2014 в Автономной Республике Крым состоялся «всекрымский референдум», ставший юридической «основанием» для аннексии полуострова Россией. Как проходил плебисцит и чем завершился для Крыма и его жителей, в общем известно. После «референдума» 18 марта был подписан «Договор между Российской Федерацией и Республикой Крым в принятие в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов». Однако, это уже второе провозглашение «независимости» Крыма под российским протекторатом. И второй «союзный» договор. А первый был заключен более двухсот лет назад. И как в 2014, не обошлось без помощи российских вооруженных «человечков».
Основу для первого российско-крымского «договора» заложили победы Российской империи уже в начале войны 1768-1774 гг. Летом 1771 Крым был оккупирован русскими войсками князя В. Долгорукого. Для «поколебания татарских орд против нынешнего их подданства» сначала было задействовано арсенал «дипломатических» усилий. Когда же они иссякли (не помогли ни обещания, ни щедрые взятки), Петербург обратился к более эффективных методов. Простых, но действенных средств вооруженного «принуждения к миру». Как следствие, в ноябре 1772 в Карасубазаре был подписан союзный трактат, провозгласил «независимость» татарских народов и союз с Россией.
Довольно скоро крымские татары полностью ощутили на себе силой навязано «благодеяния» новых покровителей. Российские дипломаты уже в 1772 г.. С обеспокоенностью информировали Петербург, что «татары НЕ познают и НЕ чувствуют ни нашего им благодеяния, ни цены даруемой им вольности и независимости». Но больше всего беспокоило россиян то, что татары, «более привыкнув к власти и ыгу порты Оттоманской, желают внутренне под оные возвратиться» [1].
Таким образом, потенциальная крымская «независимость» отвечала прежде всего российским интересам, но никак не крымским. Тогда, как и теперь Крым стал объектом чужой геополитической игры.
Между тем, русско-турецкая война продолжалась. Ее ход позволял России рассчитывать на дальнейшее укрепление собственных позиций в Крыму.
Зато надежды Оттоманской Порты на помощь Франции и Австрийской империи (при поддержке которых османы собственно и объявили войну России) остались без ответа. Ситуацию осложнила также преждевременная смерть в январе 1774 султана Мустафы ИИИ. Турция просто вынуждена была согласиться на ведение переговоров с Россией.
10 (21) июля 1774 у болгарского села Кючук-Кайнарджи между двумя империями был заключен мирный договор. В арт. 3 соглашения провозглашалось: «Все Татарские народы [...] без изъятия от обеих Империй имеют быть признаны вольными и совершенно независимыми от всякой посторонней власти, но пребывающимы под самодержавной властию собственнаго их Хана Чингисскаго поколения, всем татарским обществом избраннаго и возведеннаго, який да управляет ими по древним их законам и обычаям, а не отдавая отчета ни в чем никакой посторонней государств; и для того ни Российский Двор, ни Оттоманская Порта не имеют вступаться как в обрання и возведение помянутаго Хана, так и в домашние, политические, гражданские и внутренние их дела ни под. каким видом, но признавать и почитать оную татарскую нацию в политическом и гражданском состоянии по примеру других государств, под. собственным правлений своим состоящих, ни от кого, кроме единаго Бога, независимыми ... ». Россия обязывалась «оставить сей Татарской нации, кроме крепостей Керчи и Ениколя с их уезда и пристаньмы, все города, крепости, селения, земли и пристани в Крыму и на Кубани оружием ея приобретенные». Трактат обязывал Россию вывести из Крымского ханства свои войска. По Османской империей оставалось только верховенство «в духовных обрядах», а также «крепость Очаков с ея старым уездом» [2].
По логике, артикул 3-й Кючук-Кайнарджийского трактата можно было бы считать дипломатической победой Крымского ханства и порадоваться за крымских татар. Но сразу на ум приходит известный афоризм Отто фон Бисмарка о соотношении стоимости бумаги и сделок с Россией (не в пользу последних), на котором они написаны. Кючук-Кайнарджийский договор 1774 наталкивает к проведению аналогий с другим соглашением, подписантом (и гарантом) которой выступила Россия. Заключенного через 220 лет в венгерском городе Будапеште «о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия». В этом документе также говорилось об обязательстве "уважать независимость и суверенитет и существующие границы Украины»; «Воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости Украины и что никакие их (гарантов Меморандума. - Б.К.) оружие никогда не будет использоваться против Украины»; «Воздерживаться от экономического давления, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление Украиной прав, присущих ее суверенитету и таким образом получить какие-либо преимущества» и т.д. [3]. Однако есть Вторую аннексию Крыма etc.
Итак, Кючук-Кайнарджийский мирный договор стал переломным моментом на пути к полному завоевания Крыма Российской империей. Независимость, «дарована» татарам в 1774, ярко свидетельствовала, что Россия стремилась утвердить свое исключительное верховенство в Крымском полуострове. Петербург не слишком тщательно придерживался статей трактата. И совсем не спешил с выводом своих войск из полуострова. Россию обвиняли в разжигании противоречий в Крымском ханстве.
Зато Екатерина II продолжала реализацию своей политики «приласкания в Крыму [...] доброжелательно поколения Крымских Татар». Другими словами - дальнейшего насаждения раскола в крымском обществе. Ставка делалась на «приобретение между тамошними народами к стороне нашей доброхотства и приверженность», для чего в Крым постоянно направлялись значительные суммы денег. Крымские города кишели русскими шпионами.
Весной 1775 татары сбросили ненавистного им пророссийского хана Сахиб-Гирея; ханство занял Девлет-Гирей ИИИ (1775-1777), который стремился покончить с российским ставленником Шагин-Гиреем. Но опять вмешался Петербург, раз нарушив статьи Кючук-Кайнарджийского трактата. Генерал князь Прозоровский, в обозе которого находился Шагин-Гирей, в 1777 вступил в Крым и разбил войско Девлет-Гирея. Последний навсегда покинул родину, отправившись в Турцию. Ханский престол перешел к Шагина. Однако, в отличие от законно избранного хана Девлет-Гирея, который пользовался широкой народной поддержкой, власть Шагина держалась исключительно на штыках российских войск.
В том же году татары восстали против нового пророссийского ставленника. В своем письме к генералу Прозоровского «бунтовщика» писали: «Вот несносных замыслов Шагин-Гирей-хана мы принуждены выдты из повиновения, почему мы свергнувшего его с ханства и есть всех нас такое требавание, чтоб он Выехал из Крыма, ибо находящагося в Румелии светлейшаго Селим-Гирей-хана, благодетеля нашего мы призывал и прибытия его просили, на что он снисходя, тронулся с своего места, а по прибытию сюда все князья, духовенство и великие имамы, лобзая его полы, приняли в ханы. Посему когда ваше сиятельство почитайте обязательства между дворов заключенные (соглашения 1774 - Б.К.), то выступать из Крыма и делайте впредь дружеские обхождения ... »[4].
Но самостоятельное и легитимное избрание татарами на ханство своего хана не соответствовало имперским видениям по Крыму. Примерно так же, как сейчас избрания некоего «бЕндеровского» кандидата на пост Президента Украины.
Период 1777-1783 гг. В истории русско-крымских отношений отмечен грубым вмешательством Петербурга во внутренние дела ханства. В этом отношении показательна также операция по переселению крымских христиан под руководством А. Суворова на территории Российской империи. Фактически это была депортация под предлогом постоянных притеснений, которые терпели христиане от мусульман. В русской и советской историографии господствующей была точка зрения, согласно которой «добровольное» переселение христианского населения российскими властями осуществлялось исключительно из соображений «защиты» крымских христиан. Однако, современные ученые подвергают ее справедливой критике.
Таким образом, предварительные приготовления к аннексии Крыма были выполнены. Оставалось дождаться благоприятной международной конъюнктуры.
В конце сентября 1780 А. Безбородко, один из идеологов (наряду с Г. Потемкиным) присоединения Крыма к империи, подал Екатерине ИИ записку, известную под названием «Мемориала по делам политическим». Главная его идея заключалась в том, что «Россия не имеет надобности желать вторых приобретений, как 1, Очаков с частию земли между Бугом и Днестр; 2, Крымского полуострова, будет бы, более чаяние, тамошнее правление по смерти нынешнего хана, или по каким либо непредвидимым замешательство нашлось для нас невыгодным и вредным »[5].
Российская активность 70-х годов XVIII в. на крымском направлении дала европейским дипломатам основания считать, что захват Крыма является частью экспансионистского плана России по завоеванию Османской империи и восстановление на ее обломках Греческого государства. С подачи английского посланника в Петербурге Дж. Харриса этот план получил название «греческого проекта». Советская историография отрицала наличие в Российской империи подобных завоевательных планов, и считала проект только маневром российской дипломатии для аннексии Крыма. Современные исследователи А. Елисеевой считают, что «греческий проект», который создавался изначально как вполне самостоятельный политический план, превратился в прикрытие для другого, менее амбициозного, но более реалистичного проекта аннексии Крыма [6].
Очевидно, что в период наибольшей активности российской дипломатии в восточном вопросе, «греческий проект» был вполне реальным внешнеполитическим плану. Проявлениями его реализации стали сначала аннексия Крымского ханства, а впоследствии и русско-турецкая война 1787-1791 гг. Более того, в условиях обострения российско-турецкого противостояния идея восстановления Греческого государства получила статус приоритетной внешнеполитической доктрины. Ее перспективность для империи осознавали ближайшие советники Екатерины II - А. Безбородко и Г. Потемкин, впрочем, и сама императрица. Екатерина II не оставляла идеи «возвести Константина (внук Екатерины ИИ Константин Павлович. - Б.К.) на престол Греческой восточной Империи». Это стремление императрицы отложилось даже в ее завещании [7]. Великий князь Константин Павлович свое имя получил тоже с явным «греческим» подтекстом. Константинополь - столица бывшей Византийской империи, «город Константина», а теперь турецкий Стамбул, были вернуть христианскому владельцу. Соответственно и воспитывался будущий правитель - при великом князе Константине с детства были приставлены гречанка и грек-камердинер. Кроме того, императрица основала Греческий кадетский корпус. Было даже заготовлено медали на завоевание Турции.
Между тем ситуация в Крыму накалялась. Недовольство татарских масс и большей части знати откровенно пророссийской политикой Шагин-Гирея, который фактически превратился в марионетку Петербурга, нарастало. Стремление европеизации ханства и патриархального крымского общества путем осуществления реформ вызвало у татар сначала удивление, а потом беспокойство и неприятие. Введение в ханстве регулярной армии предполагалось путем введения всеобщей воинской повинности. Расширение бюрократического аппарата, в состав которого входили не только татарская знать, а уже и иностранцы, привело к росту налогов. Больше всего возмущение татар вызвало поведение и действия Шагин-Гирея, которые привели к постепенной потере идентичности правоверного правителя. Хан переносит свою резиденцию из Бахчисарая, традиционной столицы крымских ханов, в Кафу, где окружает себя гяурами-неверными. Он не ездит верхом, как это делали все его правоверные предшественники на ханстве, а на европейский манер - в карете. Более того, хан прибегает к неслыханной наглости - бреет бороду.
В глазах подданных такая «европеизация» хана воспринималась исключительно как оскорбление ислама и мусульманских традиций. Ориентация Шагин-Гирея в своей внутренней и внешней политике в Петербург вызвала еще большее беспокойство в крымском обществе. Становилось очевидным, что власть хана держится на российских штыках. По свидетельствам очевидца И. Цебрикова, «с самаго выходу в 1779 году из полуострова войск (российских. - Б.К.), всегдашняя была наклонность к бунту противу Шагин Гирея. Ропот в тайне его придворных, особенно из старых чиновников, утвердил чернь, что он не по древним обрядам правит »[8] Таким образом, внутрикрымской поддержки в Шагин-Гирея практически не было: его поддерживала лишь незначительная часть знати, которая входила в ханского правительства и щедро поощрялась российскими деньгами.
Постепенно в ханстве формируется оппозиция Шагин-Гирея, основу которой составило духовенство и знать. Желание хана поступить на военную службу в российской императрицы и получения в октябре 1781 от Екатерины ИИ чина капитана гвардии Преображенского полка было расценено оппозицией как предательство ханства и ислама.
На обращение муфтия с просьбой уважительно относиться к традициям и законам ислама хан обратился к неслыханного преступления - по его приказу муфтия казнили.
Это стало поводом к новому восстанию, которое возглавили братья Шагина Батыр (Богадир) и Арслан Гирей, кубанские наместники. В мае повстанцы, на сторону которых перешли и ханские солдаты вошли в Кафу. Шагин-Гирей, вместе с членами правительства и российским резидентом П. Веселицкий, вынужден был бежать в Керчи, под защиту размещенного там российского гарнизона.
В сентябре 1782 в Крым вступил «миротворческий» российский контингент. В течение двух месяцев восстание было подавлено. 25 ноября командующий российским корпусом генерал А. де Бальмен сообщил П. Румянцеву, что он, «Введение по Всевысочайшему Ея Императорского Величества соизволению в Крым для усмирения бунтовавших татар и утверждения Его светлость Шагин-Гирея Хана на ханстве, совершил сие дело, покорить весь Крым власти Эго светлость, и все бунтовщика уже истреблены »[9].
А вот свидетельство «усмирения» татар российскими «голубыми касками» современника-иностранца. По словам английского посланника в Петербурге Дж. Харриса, при поступлении в Крыму российские войска не встречали сопротивления со стороны татар. Ссылаясь на своего инсайдера, представителя российского генералитета, Харрис описывает, в частности, такой эпизод. Российский корпус, который двигался в направлении Бахчисарая, встретил на своем пути татарский отряд. «Более 400 человек было убито совершенно напрасно, так как все они обращались в бегство, или бросали оружие после первых же выстрелов русских войск». Более того, на следующий день уезд, в котором находились российские войска, прислал их командование депутатов, которые просили ... извинения (!) И согласились признать власть свергнутого хана Шагин-Гирея. По словам посла, запуганные татары массово подчинялись русским войскам [10].
В декабре 1782 в своей записке Екатерине ИИ князь Г. Потемкин фактически склоняет императрицу к аннексии Крыма: «Положить же теперь, что Крым Ваш и что нету уже сей бородавки на носу - вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело Должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других. [...] Поверьте, что Вы сим приобретением безсмертную славу получите и такую, какой ни один Государь в России еще не имели. Сия слава проложен путь еще к другой и большей славе: с Крымом достанется и господство на Черном море ... ».
В феврале 1783 хан Шагин-Гирей отрекся от власти в пользу России и был отправлен в Калугу. 8 (11) апреля Екатерина II подписала манифест об аннексии Крымского ханства. С политкорректной и даже благозвучным названием «О принятие полуострова Крымскаго, острова Тамара и всей кубанское стороны, под Российскую Державу». Кстати, (манифест) закон о Второй аннексия Крыма, подписанный 21 марта 2014 В.Путиным имеет практически идентичную название - «О принятия в Российскую Федерацию Республики Крым в образовании в составе Российской Федерации новых субъектов - Республики Крым и города федерального значения Севастополя ».
Таким образом, длительная борьба, которую вела Россия за овладение Крымом, завершилась в конце XVIII в. аннексией Крымского ханства. В этой ситуации Крымское ханство превращается в заложника собственного геополитического положения. Кючук-Кайнарджийский трактат 1774 стал переломным этапом в крымской кампании России и роковым для Крыма. Ни его бывший сюзерен, ни само ханство не было фактически возможности отвечать адекватно на агрессивные вызовы Российской империи. Расколото насаженными извне внутриполитическими противоречиями и обескровлена перманентным военным вмешательством Петербурга, суверенное Крымское ханство в конце XVIII века. стало жертвой имперских устремлений России.
В этом отношении стоит отметить и роль Екатерины ИИ в завоевании Крыма Российской империей. Энергичная внешнеполитическая деятельность императрицы, с одной стороны, и благоприятная международная ситуация, среди факторов которой главным был политический и военный упадок Османской империи, с другой, позволили российской императрице осуществить то, о чем могли только мечтать ее предшественники на российском престоле. Хотя последние события показали, что «крымский бриллиант» в императорской короне Екатерины ИИ не дает покоя и некоторым ее идейным потомкам.
1. Уляницкий В. А. Дарданеллы, Босфор и Черное море в XVIII веке: Очерки дипломатической истории Восточного вопроса. – 2-е изд. – М., 1883. – С. 406.
2. Трактат вечнаго мира и дружбы, заключенный между империею Всероссийскою и Оттоманскою Портою… // Полное собрание законов Российской империи. – Т. XIX. 1770–1774. – СПб., 1830. – С. 957–967.
3. Голос України. – 2014. – 1 березня. – № 39.
4. Цит. за: Дубровин Н. Ф. Присоединение Крыма к России… – Т. 1. 1775–1777 гг. – СПб., 1885. – С. 861.
5. Григорович Н. И. Канцлер князь Безбородко: Опыт разработки материалов для его биографии. Глава V–VI // Русский Архив. – М., 1874. – № 11. – Ст. 912.
6. Елисеева О. «Разве мы кому спать помешали?». «Греческий проект» Потемкина и Екатерины ІІ // Родина. – 1999. – № 5. – С. 46.
7. Записки императрицы Екатерины Второй / Пер. с подлинника, изданного императорской Академией наук. – СПб., 1907. – С. 720.
8. Присоединение Крыма глазами очевидца (записка И. М. Цебрикова). РГАДА. – Ф-1261. – Оп. 1. – Д. 2789. [Електронний ресурс]. – Режим доступу : http://www.runivers.ru/doc/d2.php?SECTION_ID=6358&CENTER_ELEMENT_ID=1471...
9. Центральний державний історичний архів України у м. Києві. – Ф. 206. – Оп. 3. – Спр. 7965. Дело по указу графа Румянцева-Задунайского о извещении всех купцов и промышленных людей о том, что крымские татаре усмирены и проезд свободен. 5.ХІІ.1782 – Арк. 2.
10. Лорд Мальмсбюри (Гаррис) о России в царствование Екатерины ІІ. 1781–1783 годы // Русский Архив. – М., 1874. – № 11. – Стлб. 737–899.
